179. Почему Насреддин плакал?Насреддин шел за гробом одного богача и громко плакал. Тут кто-то стал утешать его и спрашивает:— Покойник — твой родственник? — Нет, — отвечал Насреддин, — потому-то я и плачу, что он мне не родственник. 178. Как спасать тонущегоХодже однажды сказали, что его ученик тонет, и спросили:— Как нам его вытащить? — Есть у кого-нибудь кошелек с деньгами? — говорит ходжа. — Покажите его тонущему. Он подумает, что вы хотите дать ему денег, ухватится за кошелек и выберется! 177. ЖадностьУ Моллы было два двоюродных брата по матери. Однажды они оба пришли в Молле в гости. Поели они, попили и завели беседу. Один из двоюродных братьев сказал:— Есть у меня только одно желание. Только бы оно исполнилось, и я всю жизнь ни о чем другом не буду думать. — Что же это за желание? — спросили его. — Желание у меня такое: я хочу, чтобы у меня было столько денег, сколько в мире песчинок. Другой двоюродный брат сказал: — А у меня такое желание: пусть вся вода, сколько ее ни есть на свете, превратится в чернила. Я бы взял перо и написал одну большую девятку. А потом, на сколько хватило, приписывал бы к ней нули. Вот сколько я хотел бы иметь. После этого оба двоюродных брата спросили Моллу: — Скажи, братец, а что бы хотел ты? — Я не такой жадный, как вы, — ответил Молла.— И я враг жадных людей. Я узнал, что вы хотите, и хочу, чтобы исполнились ваши желания, но с одним условием: чтобы вы оба умерли в тот же день, и я бы остался вашим наследником. 176. Когда вы умрете...— Когда, по-вашему, наступит день страшного суда? — спросил один из богачей у Афанди-имама.— А когда вы умрете, и наследники станут делить ваше имущество, — отвечал тот. 175. Высшая добродетельАфанди и богатый бай возвращались из Бухары с базара. Дорога была длинная, и бай пустился в рассуждения:— Высшая добродетель — богатство. Посмотреть на тебя и меня со стороны! На мне, знатном и уважаемом, чалма индийской кисеи, халат из ханатласа, сапоги русской кожи. У тебя, черная ты кость, не чалма, а тряпка, халат весь в заплатках, ноги в драных каушах. Я сижу на чистокровном карабаире, ты трясешься по пыли на своем ишаке. У меня в хурджуне дорогие товары, а в кошельке звенят червонцы. У тебя же в мошне и десятка медяков не наберется. Аллах в своей премудрости знает, что милости достойны только люди богатые, всеми уважаемые. Тут налетели дорожные грабители. На Афанди они и внимания не обратили. Богача же стащили с коня, раздели, все отобрали, да на прощание изрядно поколотили. Делать нечего — отправились наши путники дальше. Только теперь говорил Афанди: — Едет черная кость на своем ишаке, как и ехала, а вот белая кость шагает по пыли и поглаживает свои синяки. В чем же добродетель, господин бай, в богатстве или в бедности, а? |